Белка и Стрелка

Собаки Белка и Стрелка
Решением людей
Были приговорены
К космическому полету
Надо было проверить на них
Условия космического полета
Для будущих
Полетов людей
Люди разработали для них
Системы жизнеобеспечения
Механизмы кормления
Дыхания
И предусмотрели для них
Возвращение на Землю
И возвращение к нормальной
Собачьей жизни
И все в целом
Вроде бы получилось
Собаки слетали в Космос
И возвратились
Обратно на Землю
И все хорошо
Но тут такая есть тонкость
Как говорится,
Незадокументированные функции
Или как там это называется
У айтишников
В общем, так получилось
Что на время полета
Белка и Стрелка
Стали людьми
Ну, вот так
Бог так сделал
Или космические конструкторы
Тут можно выбрать
Удобную для себя версию
Которая не будет слишком колебать
Привычные
Или непривычные
Представления о жизни
О так называемой жизни
Читать далее «Белка и Стрелка»

История «болезни» (статья на сайте «Горький»)

В один из июньских дней 1978 года (мне было тогда девять лет) я стоял рядом с небольшой асфальтовой площадкой во дворе дома, в котором жила моя бабушка, это было в Тушино. На площадке небольшая группа моих сверстников играла в футбол — вернее, в его жалкое детское подобие: пытались забить или закатить пластиковый мячик между железных столбов, к которым были привязаны веревки для сушки белья. Футбол во всех его проявлениях меня совершенно не интересовал. Но что-то заставило меня остановиться и присмотреться к этой нелепой футболообразной возне. В какой-то момент мне вдруг резко, в один миг, захотелось присоединиться к этому процессу. Никто из участников не возражал, я пополнил ряды одной из двух команд и тоже, вместе со всеми, стал беспорядочно пинать пластиковый сфероид с целью загнания его в «ворота». Получалось, конечно, плохо. Забегая вперед, скажу, что в дальнейшем мои футбольные навыки пережили ощутимый прогресс, что позволяло играть на вполне приличном дворово-школьном уровне.

С этого июньского дня (жаль, не помню дату) 1978 года начался мой интерес к футболу, который сохраняется и поныне. То есть моему интересу как раз в эти дни исполняется 40 лет. Вместе с проходящим сейчас в России чемпионатом мира эта дата — хороший повод повспоминать сорокалетнюю историю моего футбольного боления (сам я уже много лет не играю, и болеть всегда было интереснее, чем играть самому).

Читать далее «История «болезни» (статья на сайте «Горький»)»

Франсиско Саламоне

Странные, мрачные
Величественные здания
Наводящие ужас
Странные постройки
Они сфотографированы ночью
Можно сказать
Что ночью все постройки страшные
Но нет, не все, не все

Здание, двумя крыльями
Разлегшееся вдоль улиц
И посередине – высокая башня
Как будто состоящая
Из множества лезвий
Башня с часами
И над входом написано
EL FUTURO ES HOY
Будущее – это сегодня
Страшная башня в ночи
Башня из множества лезвий
Это будущее уже сегодня
Это здание муниципалитета

Читать далее «Франсиско Саламоне»

Премьера в Ярославле

17 июня в старейшем в России Ярославском Волковском театре состоялась премьера спектакля «Человек из Подольска». Режиссер Семён Серзин. Спектакль был показан в рамках театрального фестиваля «Играем вместе». Это была первая постановка пьесы на большой сцене.  В новом сезоне спектакль планируется включить в постоянный репертуар театра.

«Половина населения не читает ничего»

Вероятно, что через какое-то количество лет литература вообще сойдёт на нет и заменится новыми видами искусства

Корреспондент «Новых Известий» Веста Боровикова встретилась с писателем Дмитрием Даниловом, лауреатом нескольких литературных премий, чтобы выяснить, есть ли будущее у литературы в стране, которая перестала читать.

— Много ли россиян сегодня, на ваш взгляд, читает книги?

— Я мельком видел результаты опроса, согласно которому половина нашего населения не читает ничего. Думаю, это нормально. Ненормально было, когда читала вся страна. В этом было какое-то извращение. У людей, кроме литературы, есть масса других развлечений. Думаю, литература в будущем станет частным делом небольшого круга людей: тех, кто пишет и тех, кто что-то читает. Все меньше и меньше литература будет влиять на какие-то социальные процессы. И это хорошо. Литература не должен быть заменителем всего. Мне кажется, эта ситуация, когда писатель писал с осознанием, что он пасет народы и скажет сейчас последнюю правду — совершенно больная. Писатель должен какие-то эстетические задачи решать, а не тайны бытия искать. И еще хотелось бы писательством зарабатывать. Хотя, я думаю, что через какое-то количество лет литература вообще сойдет на нет и заменится новыми видами искусства.

Читать далее ««Половина населения не читает ничего»»

Человек в плену у презрения к жизни

Прозаик и поэт Дмитрий Данилов написал три пьесы: «Человек из Подольска», «Сережа очень тупой» и «Свидетельские показания». Эти пьесы ставят, о них спорят, их награждают — в этом году Данилов получил «Золотую Маску». Специально для «Горького» критик Валерия Пустовая разбирает пьесы и предлагает свою версию того, что именно Данилов имеет в виду.

Краденый свет

Отзывы на дебютную пьесу прозаика и поэта Дмитрия Данилова меня, как и многих, сразу зацепили железным крюком злободневности. А после обсуждения его второй пьесы на фестивале Любимовка у меня сложилось впечатление, что автора этим крюком потащили — вписав в привычную и понятную картину мира.

Как высказался один из бывалых зрителей спектакля, поставленного по первой пьесе Данилова в Театре.doc и ставшего хитом сезона, «автору этих строк неоднократно приходилось находиться в участках милиции-полиции и в качестве задержанного, и в качестве понятого, и в качестве заявителя. Подтверждаю…»

Полицейские задерживают невиновного («Человек из Подольска»), курьеры засиживаются в квартире клиента («Сережа очень тупой») — в двух первых пьесах Данилова, напечатанных в журнале «Новый мир» и уже поставленных в театрах разных городов России, герой пойман в ловушку и, судя по беспомощным репликам в свою защиту, особенно страдает потому, что пленен не по правилам. Полиция лезет в душу, курьеры отказываются передать посылку, не поговорив, — до героя всем уж слишком есть дело, должностные обязанности трактуются так же вольно, как переступаются границы в беседе, и в сознании жертвы —и читающей между строк публики — складывается образ врага на мягких лапах, мурчащего про то, что «человеку надо помочь».

Читать далее «Человек в плену у презрения к жизни»